«Бьет — значит любит»?
Фраза, которая веками оправдывала домашнее насилие, до сих пор звучит в разговорах. Ее произносят бабушки на лавочках, ее шепчут подруги, пытаясь утешить, и, самое страшное, в нее начинают верить сами жертвы. Как отличить страстную любовь от патологии? Где проходит грань между семейной ссорой и преступлением? Об этом мы говорим с Ниной Кизриной, психологом филиала «Надежда».
Миф о «итальянских страстях»
В массовой культуре нас часто кормят образом любви, где герои швыряют друг в друга посуду, кричат, а потом падают в объятия на фоне горящего дома. Мы привыкли романтизировать ревность и тотальный контроль, называя это «сильным чувством».
«В психологии есть четкая грань, — объясняет Нина Кизрина. — Здоровая страсть направлена на сближение. Она вдохновляет, дает энергию, даже если сопровождается бурными эмоциями. Насилие (физическое, экономическое или психологическое) всегда направлено на власть и разрушение границ. Это не "сильная любовь", это страх потери контроля».
Анатомия цикла насилия
Отношения с агрессором редко начинаются с пощечины. Это медленный яд, который капает по капле. Нина Кизрина описывает классический цикл, в котором застревают жертвы:
Нарастание напряжения. Агрессор становится раздражительным, цепляется к мелочам, ищет повод. Жертва в этот период ходит на цыпочках, пытаясь «не спровоцировать». Она чувствует себя минером, а не любимой женщиной.
Взрыв. Происходит акт насилия: удар, пощечина, удушение, швыряние предметов или жесткая психологическая атака (унижение, угрозы).
«Медовый месяц». Самый опасный этап. Агрессор плачет, клянется, что это было в последний раз, приносит цветы, падает на колени. Он говорит те самые слова: «Я просто так сильно люблю, что схожу с ума».
Затишье. Кажется, что всё наладилось. Жертва верит, верит в изменения. Напряжение копится снова, возвращая нас к пункту 1.
Почему «Медовый месяц» — это ловушка?
«Именно "Медовый месяц" создает ту самую биохимическую зависимость, сродни наркотической, — комментирует Нина Кизрина. — После колоссального выброса кортизола (страха) и адреналина, внезапный окситоцин (от примирения и объятий) дает эйфорию. Мозг запоминает это "спасение" из рук того же, кто создал опасность. Жертва начинает верить, что только этот человек может её спасти, хотя он и есть источник угрозы».
Красные флаги, которые мы игнорируем:
Психолог «Надежды» призывает обратить внимание на маркеры, которые появляются задолго до первого удара:
* Изоляция: «Твои подруги на меня плохо влияют», «Зачем тебе работать, я же всё приношу».
* Критика под видом заботы: «Тебе не идет это платье, я же хочу, чтобы ты была лучшей».
* Тотальная ревность: Проверка телефона, допросы «где была», требование паролей.
* Обесценивание: «Да кто ты без меня?», «Ты никому не нужна».
Любовь не причиняет боли. Если вам больно физически, страшно психологически или унизительно финансово — это не любовь, это абьюз. "Стерпится — слюбится" в случае насилия не работает. Ситуация имеет свойство только ухудшаться. Границы дозволенного агрессор проверяет постоянно. Если вы простили пощечину, он проверит, простите ли вы удар кулаком. Первый удар — это не начало насилия. Это конец периода тестирования ваших границ.
Как выйти из этого круга?
Признайте реальность. Перестаньте искать оправдания его поведению (усталость, алкоголь, «я сама виновата»).
Безопасный план. Не уходите в никуда, если есть угроза жизни. Свяжитесь со специалистами.
Информационная тишина. Не сообщайте агрессору о своих планах уйти. Подготовьте документы и «тревожный чемоданчик» заранее.
Если вы узнали в этом описании свою жизнь — знайте: вы не сходите с ума. Это происходит на самом деле. И выход есть.
Наши специалисты оказывают комплексную помощь: от психологической поддержки до помощи в составлении безопасного плана выхода из отношений.
Фраза, которая веками оправдывала домашнее насилие, до сих пор звучит в разговорах. Ее произносят бабушки на лавочках, ее шепчут подруги, пытаясь утешить, и, самое страшное, в нее начинают верить сами жертвы. Как отличить страстную любовь от патологии? Где проходит грань между семейной ссорой и преступлением? Об этом мы говорим с Ниной Кизриной, психологом филиала «Надежда».
Миф о «итальянских страстях»
В массовой культуре нас часто кормят образом любви, где герои швыряют друг в друга посуду, кричат, а потом падают в объятия на фоне горящего дома. Мы привыкли романтизировать ревность и тотальный контроль, называя это «сильным чувством».
«В психологии есть четкая грань, — объясняет Нина Кизрина. — Здоровая страсть направлена на сближение. Она вдохновляет, дает энергию, даже если сопровождается бурными эмоциями. Насилие (физическое, экономическое или психологическое) всегда направлено на власть и разрушение границ. Это не "сильная любовь", это страх потери контроля».
Анатомия цикла насилия
Отношения с агрессором редко начинаются с пощечины. Это медленный яд, который капает по капле. Нина Кизрина описывает классический цикл, в котором застревают жертвы:
Нарастание напряжения. Агрессор становится раздражительным, цепляется к мелочам, ищет повод. Жертва в этот период ходит на цыпочках, пытаясь «не спровоцировать». Она чувствует себя минером, а не любимой женщиной.
Взрыв. Происходит акт насилия: удар, пощечина, удушение, швыряние предметов или жесткая психологическая атака (унижение, угрозы).
«Медовый месяц». Самый опасный этап. Агрессор плачет, клянется, что это было в последний раз, приносит цветы, падает на колени. Он говорит те самые слова: «Я просто так сильно люблю, что схожу с ума».
Затишье. Кажется, что всё наладилось. Жертва верит, верит в изменения. Напряжение копится снова, возвращая нас к пункту 1.
Почему «Медовый месяц» — это ловушка?
«Именно "Медовый месяц" создает ту самую биохимическую зависимость, сродни наркотической, — комментирует Нина Кизрина. — После колоссального выброса кортизола (страха) и адреналина, внезапный окситоцин (от примирения и объятий) дает эйфорию. Мозг запоминает это "спасение" из рук того же, кто создал опасность. Жертва начинает верить, что только этот человек может её спасти, хотя он и есть источник угрозы».
Красные флаги, которые мы игнорируем:
Психолог «Надежды» призывает обратить внимание на маркеры, которые появляются задолго до первого удара:
* Изоляция: «Твои подруги на меня плохо влияют», «Зачем тебе работать, я же всё приношу».
* Критика под видом заботы: «Тебе не идет это платье, я же хочу, чтобы ты была лучшей».
* Тотальная ревность: Проверка телефона, допросы «где была», требование паролей.
* Обесценивание: «Да кто ты без меня?», «Ты никому не нужна».
Любовь не причиняет боли. Если вам больно физически, страшно психологически или унизительно финансово — это не любовь, это абьюз. "Стерпится — слюбится" в случае насилия не работает. Ситуация имеет свойство только ухудшаться. Границы дозволенного агрессор проверяет постоянно. Если вы простили пощечину, он проверит, простите ли вы удар кулаком. Первый удар — это не начало насилия. Это конец периода тестирования ваших границ.
Как выйти из этого круга?
Признайте реальность. Перестаньте искать оправдания его поведению (усталость, алкоголь, «я сама виновата»).
Безопасный план. Не уходите в никуда, если есть угроза жизни. Свяжитесь со специалистами.
Информационная тишина. Не сообщайте агрессору о своих планах уйти. Подготовьте документы и «тревожный чемоданчик» заранее.
Если вы узнали в этом описании свою жизнь — знайте: вы не сходите с ума. Это происходит на самом деле. И выход есть.
Наши специалисты оказывают комплексную помощь: от психологической поддержки до помощи в составлении безопасного плана выхода из отношений.