Антон пришел в Кризисный центр помощи женщинам и детям очень стеснительным мальчиком. Он крепко держал маму за руку, смотрел в пол и на любое предложение познакомиться с другими детьми лишь отрицательно мотал головой. В игровой комнате, где шумели ребята, Антон сразу нашел самый дальний и темный угол, сел на корточки и обхватил колени руками.
По окончании второй смены летнего лагеря при Кризисном центре Антон выбежал к маме с горящими глазами. «Я и не ожидал, что обрету здесь друзей», — признался он, бережно пряча в кармане бумажный самолетик, который ему сложил мальчик из старшей группы.
Путь к этой фразе занял всего месяц. В первые дни Антон ни с кем не разговаривал. Он рисовал в блокноте только черные квадраты и отказывался выходить из кабинета психолога даже на обед. Специалисты не стали вытягивать его в центр круга или заставлять участвовать в конкурсах. Они просто были рядом — молча сидели на полу, перебирали детали конструктора и ждали, пока мальчик сам сделает шаг.
Сначала Антон начал строить стену из кубиков — высокую, чтобы отгородиться от всех. Потом психолог принес коробку с картонными трубками, и мальчик вдруг заинтересовался, как по ним катится мячик. Он подвинулся на полметра. На четвертый день он впервые улыбнулся, когда его трубка случайно соединилась с чьей-то другой, и получился длинный лабиринт. К концу смены он уже сам собирал вокруг себя ребят, чтобы построить огромный город из картонных коробок.
Для стеснительного ребенка публичное признание в том, что у него появились друзья — это настоящий прорыв, — комментирует психолог отделения социальной реабилитации. — В условиях кризиса дети часто замыкаются в себе, потому что их базовое чувство безопасности разрушено. Наша задача — не развеселить их любой ценой, а создать пространство, где можно быть тихим. Когда Антон понял, что его никто не осудит за молчание, его природная потребность в общении взяла верх.
По окончании второй смены летнего лагеря при Кризисном центре Антон выбежал к маме с горящими глазами. «Я и не ожидал, что обрету здесь друзей», — признался он, бережно пряча в кармане бумажный самолетик, который ему сложил мальчик из старшей группы.
Путь к этой фразе занял всего месяц. В первые дни Антон ни с кем не разговаривал. Он рисовал в блокноте только черные квадраты и отказывался выходить из кабинета психолога даже на обед. Специалисты не стали вытягивать его в центр круга или заставлять участвовать в конкурсах. Они просто были рядом — молча сидели на полу, перебирали детали конструктора и ждали, пока мальчик сам сделает шаг.
Сначала Антон начал строить стену из кубиков — высокую, чтобы отгородиться от всех. Потом психолог принес коробку с картонными трубками, и мальчик вдруг заинтересовался, как по ним катится мячик. Он подвинулся на полметра. На четвертый день он впервые улыбнулся, когда его трубка случайно соединилась с чьей-то другой, и получился длинный лабиринт. К концу смены он уже сам собирал вокруг себя ребят, чтобы построить огромный город из картонных коробок.
Для стеснительного ребенка публичное признание в том, что у него появились друзья — это настоящий прорыв, — комментирует психолог отделения социальной реабилитации. — В условиях кризиса дети часто замыкаются в себе, потому что их базовое чувство безопасности разрушено. Наша задача — не развеселить их любой ценой, а создать пространство, где можно быть тихим. Когда Антон понял, что его никто не осудит за молчание, его природная потребность в общении взяла верх.