В обществе существует жесткий табу: мать обязана любить своих детей безусловной, сияющей любовью. Любые другие чувства — раздражение, усталость, а тем более равнодушие — считаются преступлением. 34-летняя москвичка Анна (имя изменено) жила в этом аду три года. Она смотрела на своих двоих малышей и чувствовала лишь глухую, вязкую пустоту. Плач детей вызывал у нее приступы ярости, а необходимость обнимать их — физическое отторжение. «Я монстр, — думала она. — Я сломала им жизнь, просто родив их». Когда мысли о том, чтобы исчезнуть из их жизни навсегда, стали ежедневными, Анна позвонила в Кризисный центр.
«То, что переживала Анна, в психологии иногда называют "Комплексом Медеи", — комментирует руководитель отделения психологической помощи Кризисного центра Любовь Выжанова. — Это не значит, что мать хочет убить детей, как героиня мифа. Это значит, что материнство воспринимается ею как акт самоуничтожения. Её собственная личность стерта, её тело больше не принадлежит ей, её время закончилось.
Вина за это "нелюбовь" убивает женщину быстрее, чем сама усталость. Но ненависть к детям — это часто перевернутая, запредельная усталость и послеродовая депрессия, которая не прошла вовремя. Это крик психики о помощи. Мозг буквально отключает привязанность, чтобы спасти мать от полного распада, потому что любовь требует ресурса, которого у неё нет».
Как именно мы помогли: путь из темноты
В Кризисном центре Анну не стали стыдить или уговаривать «взять себя в руки».
Снятие вины. Первым делом Любовь Выжанова озвучила Анне разрешение: «Вам можно их не любить прямо сейчас. Это не делает вас плохой матерью. Это делает вас больной женщиной, которой нужно лечение». Это сняло груз преступления.
Медицинский маршрут. Специалисты быстро диагностировали тяжелую депрессию с элементами психоза истощения. Анну срочно направили к психиатру. Подбор медикаментозной терапии стал тем фундаментом, без которого разговоры были бы бесполезны — у неё просто не было нейромедиаторов для любви.
Разделение «Я» и «Мама». В терапии Анна училась находить себя. Психолог помогала ей вспомнить, что она любила делать до родов. «Мы начали с того, что она 15 минут в день пила кофе в тишине, не думая о детях. Она училась быть собой, а не функцией по обслуживанию».
Делегирование без стыда. Специалисты помогли организовать уход. Была привлечена няня на несколько часов. Мужу выдали четкую инструкцию. Анне разрешили уходить из дома одной.
«Первый раз я почувствовала что-то, кроме ненависти, через два месяца терапии, — вспоминает Анна. — Сын упал, разбил коленку и прибежал ко мне. Раньше я бы заорала, чтобы он замолчал. А тут я просто механически взяла его на руки, прижала и почувствовала... тепло. Это было как щелчок выключателя. Я не полюбила их сразу и навсегда. Я просто перестала хотеть исчезнуть».
Сегодня Анна — обычная уставшая мама. Она всё еще злится, когда дети не хотят спать, но эта злость теперь живая, а не мертвая. Она может обнимать их и не чувствовать желания оттолкнуть.
Если вы смотрите на своих детей и чувствуете только глухую стену — это не значит, что вы чудовище. Это значит, что ваша психика сломалась под тяжестью нагрузки. Комплекс Медеи лечится. Психологи Кризисного центра знают, как говорить с этой болью без осуждения. Мы поможем отличить ненависть от депрессии, найдем ресурс и вернем вам право на собственную жизнь. Позвоните нам, пока тьма не стала непроницаемой. Вы имеете право на помощь.
«То, что переживала Анна, в психологии иногда называют "Комплексом Медеи", — комментирует руководитель отделения психологической помощи Кризисного центра Любовь Выжанова. — Это не значит, что мать хочет убить детей, как героиня мифа. Это значит, что материнство воспринимается ею как акт самоуничтожения. Её собственная личность стерта, её тело больше не принадлежит ей, её время закончилось.
Вина за это "нелюбовь" убивает женщину быстрее, чем сама усталость. Но ненависть к детям — это часто перевернутая, запредельная усталость и послеродовая депрессия, которая не прошла вовремя. Это крик психики о помощи. Мозг буквально отключает привязанность, чтобы спасти мать от полного распада, потому что любовь требует ресурса, которого у неё нет».
Как именно мы помогли: путь из темноты
В Кризисном центре Анну не стали стыдить или уговаривать «взять себя в руки».
Снятие вины. Первым делом Любовь Выжанова озвучила Анне разрешение: «Вам можно их не любить прямо сейчас. Это не делает вас плохой матерью. Это делает вас больной женщиной, которой нужно лечение». Это сняло груз преступления.
Медицинский маршрут. Специалисты быстро диагностировали тяжелую депрессию с элементами психоза истощения. Анну срочно направили к психиатру. Подбор медикаментозной терапии стал тем фундаментом, без которого разговоры были бы бесполезны — у неё просто не было нейромедиаторов для любви.
Разделение «Я» и «Мама». В терапии Анна училась находить себя. Психолог помогала ей вспомнить, что она любила делать до родов. «Мы начали с того, что она 15 минут в день пила кофе в тишине, не думая о детях. Она училась быть собой, а не функцией по обслуживанию».
Делегирование без стыда. Специалисты помогли организовать уход. Была привлечена няня на несколько часов. Мужу выдали четкую инструкцию. Анне разрешили уходить из дома одной.
«Первый раз я почувствовала что-то, кроме ненависти, через два месяца терапии, — вспоминает Анна. — Сын упал, разбил коленку и прибежал ко мне. Раньше я бы заорала, чтобы он замолчал. А тут я просто механически взяла его на руки, прижала и почувствовала... тепло. Это было как щелчок выключателя. Я не полюбила их сразу и навсегда. Я просто перестала хотеть исчезнуть».
Сегодня Анна — обычная уставшая мама. Она всё еще злится, когда дети не хотят спать, но эта злость теперь живая, а не мертвая. Она может обнимать их и не чувствовать желания оттолкнуть.
Если вы смотрите на своих детей и чувствуете только глухую стену — это не значит, что вы чудовище. Это значит, что ваша психика сломалась под тяжестью нагрузки. Комплекс Медеи лечится. Психологи Кризисного центра знают, как говорить с этой болью без осуждения. Мы поможем отличить ненависть от депрессии, найдем ресурс и вернем вам право на собственную жизнь. Позвоните нам, пока тьма не стала непроницаемой. Вы имеете право на помощь.