Когда мы говорим о реабилитации женщин, переживших насилие, речь редко заходит об играх на асфальте или мороженом. Кажется, что в ситуации выживания нет места детским забавам. Но именно они становятся ключом к выходу из травмы. Почему взрослому человеку жизненно необходимо разрешить себе прыгать в классики и есть сладкое без чувства вины, объясняет руководитель отделения психологической помощи Кризисного центра Любовь Выжанова.
«Травма и хронический стресс буквально "замораживают" психику, — комментирует Любовь Выжанова. — У наших подопечных фокус внимания сужен до одного вопроса: "Безопасно ли мне прямо сейчас?". Взрослая часть личности постоянно находится в режиме контроля и сканирования угроз. Внутренний ребенок — та часть нас, которая отвечает за радость, спонтанность и доверие к миру — оказывается заперт в темной комнате. Если не выпустить его, ресурс на восстановление не появится никогда. Прыжки в классики — это не инфантильность. Это возвращение телу права на движение без цели. Эскимо просто так, в среду — это возвращение права на удовольствие без "заслужила — не заслужила"».
Как вернуть себе контакт с внутренним ребенком и зачем это нужно:
1. Снятие гиперконтроля.
Женщины, пережившие абьюз, привыкли ежесекундно контролировать свои слова и действия, чтобы не спровоцировать агрессора. Бессмысленная игра возвращает базовое чувство безопасности: «Я двигаюсь, как хочу, и мир от этого не рушится». Мелкая моторика (рисование мелом, лепка) дополнительно заземляет нервную систему.
2. Легализация радости.
В нашей культуре принято, что сладкое или отдых нужно заслужить тяжелой работой. Для женщины в кризисе, которая часто чувствует себя виноватой в своих бедах, это превращается в запрет на счастье. Психотерапия учит простому правилу: вам не нужен повод, чтобы купить себе то самое мороженое из детства или мыльные пузыри.
3. Работа с телесной памятью.
Травма живет в теле в виде зажимов. Взрослые редко прыгают, бегают или громко смеются — это "неприлично". Когда подопечная центра встает на самокат или начинает играть в мяч, она буквально разбивает мышечный панцирь. Выброс эндорфинов от физической игры работает эффективнее многих успокоительных.
4. Пересмотр детского опыта.
Для воспитанниц «Маленькой мамы», которые сами еще являются детьми, важно прожить то, чего их лишили. Если их в детстве ругали за грязную одежду, мы идем прыгать по лужам. Если не покупали сладкое — устраиваем день мороженого. Это залатывает дыры в их собственной истории.
5. Право на несовершенство.
В игре невозможно быть идеальной. Вы промахнулись мимо клетки в классиках — и это смешно, а не катастрофа. Для женщин, измученных требованиями абьюзера или общества «быть правильной матерью», право на ошибку в игре становится разрешением быть живым человеком в жизни.
Ваше ментальное здоровье не строится только на анализе травм и посещении кабинета психолога. Оно строится на микродозах радости. Позвольте себе сегодня сделать что-то бессмысленное и веселое. Если вы забыли, каково это — радоваться без причины, специалисты Кризисного центра помогут вам бережно найти дорогу обратно к себе.
«Травма и хронический стресс буквально "замораживают" психику, — комментирует Любовь Выжанова. — У наших подопечных фокус внимания сужен до одного вопроса: "Безопасно ли мне прямо сейчас?". Взрослая часть личности постоянно находится в режиме контроля и сканирования угроз. Внутренний ребенок — та часть нас, которая отвечает за радость, спонтанность и доверие к миру — оказывается заперт в темной комнате. Если не выпустить его, ресурс на восстановление не появится никогда. Прыжки в классики — это не инфантильность. Это возвращение телу права на движение без цели. Эскимо просто так, в среду — это возвращение права на удовольствие без "заслужила — не заслужила"».
Как вернуть себе контакт с внутренним ребенком и зачем это нужно:
1. Снятие гиперконтроля.
Женщины, пережившие абьюз, привыкли ежесекундно контролировать свои слова и действия, чтобы не спровоцировать агрессора. Бессмысленная игра возвращает базовое чувство безопасности: «Я двигаюсь, как хочу, и мир от этого не рушится». Мелкая моторика (рисование мелом, лепка) дополнительно заземляет нервную систему.
2. Легализация радости.
В нашей культуре принято, что сладкое или отдых нужно заслужить тяжелой работой. Для женщины в кризисе, которая часто чувствует себя виноватой в своих бедах, это превращается в запрет на счастье. Психотерапия учит простому правилу: вам не нужен повод, чтобы купить себе то самое мороженое из детства или мыльные пузыри.
3. Работа с телесной памятью.
Травма живет в теле в виде зажимов. Взрослые редко прыгают, бегают или громко смеются — это "неприлично". Когда подопечная центра встает на самокат или начинает играть в мяч, она буквально разбивает мышечный панцирь. Выброс эндорфинов от физической игры работает эффективнее многих успокоительных.
4. Пересмотр детского опыта.
Для воспитанниц «Маленькой мамы», которые сами еще являются детьми, важно прожить то, чего их лишили. Если их в детстве ругали за грязную одежду, мы идем прыгать по лужам. Если не покупали сладкое — устраиваем день мороженого. Это залатывает дыры в их собственной истории.
5. Право на несовершенство.
В игре невозможно быть идеальной. Вы промахнулись мимо клетки в классиках — и это смешно, а не катастрофа. Для женщин, измученных требованиями абьюзера или общества «быть правильной матерью», право на ошибку в игре становится разрешением быть живым человеком в жизни.
Ваше ментальное здоровье не строится только на анализе травм и посещении кабинета психолога. Оно строится на микродозах радости. Позвольте себе сегодня сделать что-то бессмысленное и веселое. Если вы забыли, каково это — радоваться без причины, специалисты Кризисного центра помогут вам бережно найти дорогу обратно к себе.