«Со мной всё в порядке, я уже не плачу, я всё понимаю головой». Эту фразу специалисты кризисного центра слышат почти на каждой консультации. Клиент прошел через насилие, потерю близкого или тяжелую аварию, он проговорил свою боль, знает причины и следствия, но по утрам не может встать с кровати. Шея окаменела, плечи прижаты к ушам, челюсти сжаты так, что болят зубы, а в груди — тяжелый, холодный ком, который не дает дышать. Психика готова двигаться дальше, но тело отказывается отпускать прошлое. Специалист по социальной реабилитации Людмила Пойда объясняет: пока мышцы хранят память о страхе, никакая психотерапия не даст полного исцеления.
«Травма — это не событие в прошлом, это отпечаток в нервной системе, — говорит Людмила Пойда. — Когда мы пугаемся, наш древний мозг дает команду: "Бей, беги или замри". Если мы не смогли ударить обидчика или убежать от опасности, энергия замирает в теле. Плечи поднимаются, чтобы защитить шею от удара. Челюсти сжимаются, чтобы не закричать. Диафрагма блокируется, чтобы "не дышать" и не чувствовать страх. Со временем человек привыкает к этому напряжению. Он просто перестает его замечать. Он живет с поднятой грудной клеткой и сгорбленной спиной годами. Это называется мышечным панцирем. Через этот панцирь не проходят ни радость, ни расслабление. Именно поэтому после проработки травмы на словах люди часто говорят: "Я всё понял, но мне всё равно плохо". Тело всё еще живет в моменте опасности».
Людмила Пойда использует методы телесно-ориентированной реабилитации — стретчинг и пилатес, чтобы вернуть человеку его собственное тело.
Как движение возвращает чувство безопасности
Стретчинг: безопасный выплеск агрессии.
«Когда мы тянем заднюю поверхность бедра или грудной отдел, мы делаем ровно то, что хочет сделать психика с обидчиком — мы "разрываем" путы, — объясняет Людмила. — В стретчинге есть микронапряжение и последующее глубокое расслабление. Когда мышца, которая три года была в гипертонусе, наконец-то отпускает, мозг получает сигнал: "Опасность миновала, можно расслабиться".
Часто на глубоком растягивании у клиентов текут слезы. Это не истерика. Это выход запертого в мышце кортизола и адреналина. Мы не заставляем их "поплакать о маме", тело само сбрасывает химический стресс через рецепторы в фасциях».
Пилатес: возвращение права на опору.
Люди после травмы часто чувствуют себя «потерянными», «висящими в воздухе». У них нарушена связь с землей. Пилатес учит искать опору.
«Самое базовое упражнение — найти седалищные кости и плотно прижать их к коврику, — рассказывает Пойда. — Почувствовать свой вес. Почувствовать, как пол держит тебя. Для человека, который привык "держать всё на себе" и никому не доверять, это физическое ощущение поддержки пола становится терапевтическим. Он понимает на уровне физиологии: "Я могу не контролировать всё вокруг, мир может меня подстраховать"».
Пилатес также учит центрированию — включению глубоких мышц кора. Это дает физическое ощущение внутреннего стержня. Человек, у которого «отняли» его границы, заново выстраивает их вокруг своего позвоночника.
Работа с дыханием (диафрагмой).
Стресс превращает наше дыхание в поверхностное (ключичное). Мы дышим верхней частью груди, как загнанные звери. Людмила начинает каждую сессию с постановки правильного диафрагмального дыхания.
«Когда человек начинает дышать животом, — говорит она, — блуждающий нерв (главный нерв парасимпатической системы, отвечающей за покой) получает сигнал успокоиться. Сердечный ритм замедляется. Напряжение в плечах падает на 30% только от правильного вдоха. Это самый быстрый способ выйти из флешбэка».
История из практики: Елена и ее «каменные» плечи
Елена обратилась в центр после увольнения, сопровождавшегося публичным унижением. Она пришла с жалобами на панические атаки. В кабинете психотерапевта она сидела идеально ровно, с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.
«Она выглядела как оловянный солдатик, — вспоминает Людмила Пойда. — На первом же занятии по стретчингу, когда мы начали мягко тянуть шею, она разрыдалась. Ее плечи, которые она держала "мужественно" и "сильно", просто рухнули вниз. Она поняла, что три месяца не опускала их ни на секунду, пытаясь доказать бывшему начальнику, что она "не сломлена". Мы работали с ее грудным отделом. Когда она смогла наконец "провалиться" грудью вперед и расслабить лопатки, она впервые за полгода сделала глубокий выдох. Ее панические атаки ушли через пять занятий, потому что ее вегетативная система перестала считывать позу "я в опасности"».
Тело — это жесткий диск, на который записывается каждый наш день. Если мы не чистим кэш, система начинает тормозить. Психотерапия стирает файлы, а стретчинг и пилатес проводят дефрагментацию диска. Они возвращают человеку его главную собственность — способность чувствовать себя живым, теплым и расслабленным в собственном теле. Истинная безопасность — это не когда вы заперли дверь на три замка, а когда ваши плечи опущены, а челюсть расслаблена.
«Травма — это не событие в прошлом, это отпечаток в нервной системе, — говорит Людмила Пойда. — Когда мы пугаемся, наш древний мозг дает команду: "Бей, беги или замри". Если мы не смогли ударить обидчика или убежать от опасности, энергия замирает в теле. Плечи поднимаются, чтобы защитить шею от удара. Челюсти сжимаются, чтобы не закричать. Диафрагма блокируется, чтобы "не дышать" и не чувствовать страх. Со временем человек привыкает к этому напряжению. Он просто перестает его замечать. Он живет с поднятой грудной клеткой и сгорбленной спиной годами. Это называется мышечным панцирем. Через этот панцирь не проходят ни радость, ни расслабление. Именно поэтому после проработки травмы на словах люди часто говорят: "Я всё понял, но мне всё равно плохо". Тело всё еще живет в моменте опасности».
Людмила Пойда использует методы телесно-ориентированной реабилитации — стретчинг и пилатес, чтобы вернуть человеку его собственное тело.
Как движение возвращает чувство безопасности
Стретчинг: безопасный выплеск агрессии.
«Когда мы тянем заднюю поверхность бедра или грудной отдел, мы делаем ровно то, что хочет сделать психика с обидчиком — мы "разрываем" путы, — объясняет Людмила. — В стретчинге есть микронапряжение и последующее глубокое расслабление. Когда мышца, которая три года была в гипертонусе, наконец-то отпускает, мозг получает сигнал: "Опасность миновала, можно расслабиться".
Часто на глубоком растягивании у клиентов текут слезы. Это не истерика. Это выход запертого в мышце кортизола и адреналина. Мы не заставляем их "поплакать о маме", тело само сбрасывает химический стресс через рецепторы в фасциях».
Пилатес: возвращение права на опору.
Люди после травмы часто чувствуют себя «потерянными», «висящими в воздухе». У них нарушена связь с землей. Пилатес учит искать опору.
«Самое базовое упражнение — найти седалищные кости и плотно прижать их к коврику, — рассказывает Пойда. — Почувствовать свой вес. Почувствовать, как пол держит тебя. Для человека, который привык "держать всё на себе" и никому не доверять, это физическое ощущение поддержки пола становится терапевтическим. Он понимает на уровне физиологии: "Я могу не контролировать всё вокруг, мир может меня подстраховать"».
Пилатес также учит центрированию — включению глубоких мышц кора. Это дает физическое ощущение внутреннего стержня. Человек, у которого «отняли» его границы, заново выстраивает их вокруг своего позвоночника.
Работа с дыханием (диафрагмой).
Стресс превращает наше дыхание в поверхностное (ключичное). Мы дышим верхней частью груди, как загнанные звери. Людмила начинает каждую сессию с постановки правильного диафрагмального дыхания.
«Когда человек начинает дышать животом, — говорит она, — блуждающий нерв (главный нерв парасимпатической системы, отвечающей за покой) получает сигнал успокоиться. Сердечный ритм замедляется. Напряжение в плечах падает на 30% только от правильного вдоха. Это самый быстрый способ выйти из флешбэка».
История из практики: Елена и ее «каменные» плечи
Елена обратилась в центр после увольнения, сопровождавшегося публичным унижением. Она пришла с жалобами на панические атаки. В кабинете психотерапевта она сидела идеально ровно, с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.
«Она выглядела как оловянный солдатик, — вспоминает Людмила Пойда. — На первом же занятии по стретчингу, когда мы начали мягко тянуть шею, она разрыдалась. Ее плечи, которые она держала "мужественно" и "сильно", просто рухнули вниз. Она поняла, что три месяца не опускала их ни на секунду, пытаясь доказать бывшему начальнику, что она "не сломлена". Мы работали с ее грудным отделом. Когда она смогла наконец "провалиться" грудью вперед и расслабить лопатки, она впервые за полгода сделала глубокий выдох. Ее панические атаки ушли через пять занятий, потому что ее вегетативная система перестала считывать позу "я в опасности"».
Тело — это жесткий диск, на который записывается каждый наш день. Если мы не чистим кэш, система начинает тормозить. Психотерапия стирает файлы, а стретчинг и пилатес проводят дефрагментацию диска. Они возвращают человеку его главную собственность — способность чувствовать себя живым, теплым и расслабленным в собственном теле. Истинная безопасность — это не когда вы заперли дверь на три замка, а когда ваши плечи опущены, а челюсть расслаблена.